Sun, 15 Oct 2006 09:39:40 GMT

Марк в рокерских очках давит тапками на старые педали своей красной спортивной развалюхи, курит безразлично в окошко которое закрывается только двумя руками за стекло кверху. Едем на концерт.
Потом возле drive-thru фастфуда у шоссе я катался на тележке на пустой парковке, курил в ней, смотрел на звёзды. Знаете как созвездия по-английски? Constellations.

Mon, 18 Sep 2006 04:18:53 GMT

21:00 Дэн местный. Наш человек в этом городе. Открытый, немного натянутый, но расположеный. Возможно, полиция знает его в лицо, но количество его связей позволяет предположить, что это для нас не опасно. Ещё в Мск Юлька говорила, что ему стоит доверять. Вполне возможно, но остаюсь настороже. Дэн ведёт нас переулками. Бедные тёмные домики в два-три этажа и старые кирпичные строения, с крыш которых открывается вид на кладбище. Вязкие кварталы Лондона. Нас пятеро парней и девчонка Бэтти Батт, подруга Дэна, провокатор на митингах. Смеётся в голос. С козырька моей кепки на растресканный асфальт медленно капает скопившийся дождик.

21:30 Тесная комната. На стенах какие-то восточные штуки, ковры, рисунки. Пахнет пряностями и марихуаной. Ребята вроде индусы. Немного напряглись. Открытость не к месту. Дэн перешёл на местный диалект. Стоим по сторонам комнаты, кто-то аккуратно шутит, кто-то осматривается. Женщина в кресле следит за нами медленным тяжёлым взглядом. Оценивает. Мы на чужой территории. Верим Дэну.

22:00 Двое индусов медленно встали и повели за собой. Крутая лестница на чердак. Хозяин дома впереди, подсвечивает ступени фонариком. Его друг сзади нас, замыкает. Не стоит доверять этим людям. Мы заодно, но с разным отношением. С одним замыслом мы разного цвета. Берлинские кварталы нас отчуждали, а этот сквот обволакивает. Берта, та девчонка, то и дело хихикает. Кажется, даже Дэн слишком расслаблен, или даже ему сейчас доверять нельзя. Надо сказать ребятам.

22:10 Поздно, темнота поглотила формулировку сомнения. Осталась лишь тревога. Неужели я один сохраняю бдительность?

22:20 По крыше рушится ливень. Приглушает разговор. Хорошо, ибо если нас прослушивают, труднее им будет разобрать. Сделка. Берём сумки, встаём, уходим. Уходим, ребят, уходим! Иду первый. Прячу одну шашку во внутренний карман куртки. По памяти повторяю путь на чердак в обратном порядке, ступаю почти наудачу. Глаза к темноте привыкли, но здесь нет ни малейшего освещения. Только шуршит дождь по соломенной крыше. Я знал, что здесь по-другому строят дома, но не думал, что в этих домах так сложно ориентироваться. Окно. Узнаю гостиную, уже опустевшую. Ребята знают своё дело.

22:25 Собрались на крыльце, дружелюбно попращались с хозяином. Вдыхаю проозоненный воздух дождливых бамбуковых зарослей, закуриваю. Ливень. Первый раз я в тропиках. Подворачиваю штаны и ступаю высокими ботинками в мокрую пряную грязь. Всё прошло гладко, я волновался зря. Теперь бы только добраться. Местная девочка со сложным именем на Б и широкими скулами идёт впереди с мачете. Рубит сплеча.

22:40 Ступаю на асфальт. Старая американская машина высвечивает нас фарами и с лязгом проносится мимо, из открытых окон Хендрикс. Не страшно, все свои. Стряхиваю грязь с ботинок. Дэн белый парень, но даже в свете луны заметно, насколько темнее нашей сделало местное солнце его кожу за девять лет. Перекусить. Дэн ведёт нас в Sal's Pizza - часть американской интервенции. Скоро мы положим этому конец. Этот остров будет Островом Свободы.

23:10 Выходим. Мостовая. Рю де ля что-то там. Не знаю французского, но звучит он красиво. Беатрис что-то спросила про полицию в Лондоне. Иду мимо булочных, на ночь закрытых, мимо кафешек, мимо деревьев вдоль тротуара возле дороги растущих между плитки истоптанной буржуазными и беспечными. А из открытого балкона на третем этаже - Пинк Флойд. Скоро американцы полетят на Луну, чует моё сердце. Моё сердце. Вы ещё не знаете.

23:30 Господа, я не побрезгаю подтереться вашими снежно-белыми скатертями, которые ваши горничные гладят вам к ужину. Дамы, я не постесняюсь облапать ваши вечерние платья, которые так неуклюже подчёркивают ваши здорово упитанные прелести. Я больше вас, призраки. Я в косухе, волосы мои торчат и нестрижены, кеды шлёпают по андеграунду. Я выхожу на станции Кемден Лок. Здесь мои друзья. Будь вы обычной грязью, господа, каждый из них выковыривал бы вас из-под ногтей. Вы грязь общества. Время вышло, господа.

00:30 Друг, всё в порядке, они не знают тебя в лицо. Пока ты не спалишься, тебя не узнают. Им не за что нас брать, они не имеют права. Они рабы своего права. Ты сильнее.

1:13 Я не скрываюсь, я вне. Вот так. Я убираю руки в карманы и прячусь под кепку. Я причастен к какой-то теме. К чему-то большому, творящемуся на этих улицах. Я герой Заводного Апельсина, воспоминане старого панк-рокера, жертва полиции в студенческом бунте на старой киноплёнке. Какой город? Который год? Кто-то сказал, не будет снега. НапуГАЛ, Я ведь остаюсь.

1:45 Я вас раскусил. Я выглянул из-под кепки, которая прикрывала и преломляла всё, что выше первого этажа. Я выглянул и увидел жёлтый светофор. Год 2006, город Блумсбург. Белые скатерти вы уже променяли на гамбургер, очаровательный сексизм на толстовку, экзистенциальную тоску на эмо. И я такой же. Хай, гайс. Революция разбилась о быт и запуталась в чьих-то некрашеных волосах.

хорошее отношение к лошадям